Category: дача

Category was added automatically. Read all entries about "дача".

Август-август

Так-то оно не видно, а вот на даче - яблоки падают в травы, грибами пахнет, а ночи мы не дождались. По ночам в августе бывают ТАКИЕ звезды...

Это - черно-белая supercalifragia, а под катом - цветной август.



Collapse )

(no subject)

Если бы сейчас, к примеру, был август, то я бы сделала вот что: я поехала бы на дачу.

У меня там, знаете ли, есть видавший виды старенький шезлонг. Ну, эдакое брезентовое сооружение на алюминиевом каркасе. Сидеть в нем не шибко удобно, а вот лежать, запрокинув голову - в самый раз.

Так вот, будь сейчас август, я поехала бы на дачу, взяла бы теплый плед, и вынесла шезлонг в сад ночью. И сидела бы, без конца глядя в сияющую звездную бездну, накрытая ею, как муха - опрокинутой чайной чашкой, и Млечный Путь плыл бы над головой медленно и торжественно, и тяжелые яблоки падали бы на землю.

А еще лучше было бы уйти на лодке под самую гору Карадаг, и лежать на дне лодки, между сияющим небом и сияющим морем, и слушать ночь, и ощущать, как они дышат в тишине - Небо и Море.

Такие упражнения очень хорошо вправляют мозги и настраивают расстроенную в хлам систему координат.

Но сейчас январь. Звезд не видно.

Поэтому такая тля, как управ.делами президента, решившее уничтожить больницу на Крестовском острове кажется неправдоподобно огромным, очень сильным и страшно важным.

А на самом деле - говно говном, простите за бедность речи.

Что ни разу не отменяет, конечно, необходимости надрать им задницу.

Но ролик я вам все равно повешу. Посмотрите три минутки. Утешает.

ТЕЛЕФОННОЕ

В воскресенье я забыла его дома и уехала на дачу.
Почуяв, что его оставили одного, он принялся делать то, что в таких случаях делают невоспитанные маленькие дети: он принялся орать. Он орал до хрипоты, не замолкая ни на минуту, и мужу пришлось взять его к себе в кровать.

Все четыре часа моего отсутствия муж рассказывал незнакомым ему людям, что произошло неимоверное, невероятное и непредвиденное событие: МЫ РАССТАЛИСЬ. Я на даче, а ОН - дома, забытый и брошенный. Простите. Я все понимаю, но это вышло СЛУЧАЙНО.

Когда я приехала в имение, на дачных воротах, воняя валокордином, висела маменька.
- Как ты могла?! - прошептала она немеющими устами.
- Мы места не находили, - сказали соседи с ледяной укоризной. По их глазам было видно, что издевательств над пожилыми женщинами они одобрить не могут.

Я попросила чаю.
- Ты тут чай пьешь, а он там надрывается! - напомнила маменька.

Я подавилась чаем и поехала домой.

- Позвони мне немедленно! Как только возьмешь ЕГО в руки! - кричали мне вслед.

Как вы поняли, я про мобильник.

Нет, поймите меня правильно.
Я люблю большую часть тех, кто мне звонит. И я им рада. И тоже переживаю, если они не звонят.

Но ВСЕГДА, когда я намыливаю голову...
Держу в руках половник с кипящим супом...
Сдаю задом, втискиваясь в парковочную щель...
Вынимаю кошелек на кассе...
Обнаруживаю, что в шкафу банка с вареньем упала и вытекла, в основном, в муку, но частично в гречку и на пол...
Ложусь поспать полчасика, максимум - минут сорок...

Вы скажете - отключить?
НЕ МОГУ ОТКЛЮЧИТЬ.

Я же должна звонить дочери, когда она моет голову и застряла каблуком в решетке в метро...

(no subject)

Увидела вот тут занятную картинку.
Изучала долго и пристально.

Кладбище, где похоронен мой отец, переехало практически в географический центр той монструозной опухоли, в которую норовят превратить мой город эти имбецилы.

Маменьку, когда (если) сойдет снег, я высажу в открытый грунт еще в Подмосковье, а заберу по осени уже из Москвы. То есть, за лето матушка моя вместе со своим дачным курятником всеми шестью сотками "понаедет" в Первопрестольную.

Я не спрашиваю, зачем все это делается.
Начиная с 5 марта вопрос ЗАЧЕМ больше не стоит.
Тайная жизнь вожжи под мантией меня интересует весьма умеренно.

Мне интересно, стоимость этих шести соток от переезда в черту города возрастет, или наоборот?

С ПРАЗДНИЧКОМ.

Воспроизвожу, как и обещала, для дорогих дам пост пятилетней давности.

Итак: С наступившим на вас праздником, дорогие товарищи женщины.

Предание это уходит корнями в глубокую древность, и нынче не осталось уже людей, которые помнили бы легенду о Восьмой Марте. Поэтому фиг его знает, откуда он взялся, этот текст.

Итак, на берегу бескрайнего синего моря жил пролетарий.
Трудно сказать, на каком основании предание пришло к выводу, что наш герой был именно пролетарием, но звали его Пролетарий Надгнездом-Кукушкин.
Жил наш пролетарий не бедно, не богато, а так себе. Все у него было хорошо, только детей у него не было (что, в общем, понятно, потому что пролетарий не был женат).

И вот однажды родилась у него маленькая девочка. Обрадовался пролетарий, назвал ее Мартой, нарвал ей на огороде редиски, купил ей на ярмарке (я не знаю, откуда в пустынном месте на берегу моря взялась ярмарка) красную ленту, и стали они жить-поживать. Однажды Марта подросла, и захотела ЦВЕТЫДУХИИЗАМУЖ.

Закручинился Пролетарий Надгнездом-Кукушкин, голову повесил. Голова повисела на заборе, проветрилась, и пришла в нее мысль. «Вот что, дочура моя Марта, – молвил пролетарий – пойди-ка ты на задний двор, стоит там маленький дощатый домик неизвестного назначения с дыркой в полу. Крикни в эту дырку ЦВЕТЫДУХИИЗАМУЖ, и посмотрим, что будет». Поступила Марта по отчему слову, пошла она в маленький дощатый домик неизвестного назначения с дыркой в полу, крикнула в дырку ЦВЕТЫДУХИИЗАМУЖ, и с тех пор ее больше никто не видел.

Огорчился пролетарий, опечалился, хотел руки на себя наложить, но не нашел. Стал он и дальше жить-поживать, и через какое-то время снова родилась у него дочка. (Далее предание гласит, что история во всех ее идиотических подробностях повторилась семь раз. Каждую новую дочь пролетарий называл в честь предыдущей – Мартой. А чтоб не путаться, давал ей порядковый номер).

Так вот… Прошло недолгое время после погибели Седьмой Марты, и родилась у Пролетария еще одна дочка. Назвал он ее Восьмой Мартой, принес ей с огорода редиски, а с ярмарки ленту, а Марта ему и говорит:
- Нет, - говорит, - папа. Не стану я жрать вашу редиску, и подвязываться вашею лентою. А скажите вы мне, папа, куда делись мои семь сестер Март.

Подивился Пролетарий Надгнездом-Кукушкин таким дочерним словам, но рассказал все, как было семь раз. И добавил к своему отчему поучению такие слова: «Не ходи, доча, к этому дощатому домику, не кричи ЦВЕТЫДУХИИЗАМУЖ. Есть у меня мое отцовское предчувствие – что-то там неладно».

Ничего не ответила ему Восьмая Марта, а пошла она на задний двор, к маленькому дощатому домику неизвестного назначения с дыркой в полу, и молча посмотрела в дырку. И увидела Восьмая Марта, что в дырке течет великий поток Коллективного Бессознательного, смешивая струи с потоком Обыкновенного Женского. И сидят по горло в том потоке Сцилла Цеткин и Харибда Люксембург. И спрашивают они Восьмую Марту сладким голосом: «Ну, чего тебе надобно, девица? ЦВЕТЫДУХИИЗАМУЖ?»

Подумала Восьмая Марта, и говорит: «Не надо мне ЦВЕТЫДУХИИЗАМУЖ, а надо мне восьмичасовой рабочий день, оплачиваемый отпуск по уходу и приходу, оранжевую тужурку и шпалу на спину». Молвила Восьмая Марта эти слова, вырвала с корнем мимозное дерево (я не знаю, откуда там взялось мимозное дерево, но из предания фиг чего выкинешь), и давай хлестать этим деревом Сциллу Цеткин и Харибду Люксембург по сусалам. Не вынесли такого реприманда Сцилла Цеткин и Харибда Люксембург, и утопились они в потоке Коллективного Бессознательного и Обыкновенного Женского. А перед тем извергли из своих недр всех семерых Март, живых и невредимых.

Выбрались сестры из домика на зеленую лужайку под ясное солнышко, и случился им от радости полный ЦВЕТЫДУХИИЗАМУЖ. А Восьмая Марта с тех пор так и ходит в оранжевой тужурке со шпалой на спине, и ищет по свету свой восьмичасовой рабочий день и оплачиваемый отпуск по уходу и приходу, потому что в тех краях как никто не работал, так и не работает, а редиска там из земли растет сама.

А в память об избавлении семи Март из маленького дощатого домика неизвестного назначения с дыркой в полу все прогрессивное человечество отмечает по весне День Восьмой Марты, и дарит друг другу ЦВЕТЫДУХИИЗАМУЖ и веточки душистой мимозы.